Granovskaya, L. М. Russian Vocabulary of the Civil War. 1918–1920. Мoscow, Flinta, 2020. 278 p. [In Russ.]
Table of contents
Share
QR
Metrics
Granovskaya, L. М. Russian Vocabulary of the Civil War. 1918–1920. Мoscow, Flinta, 2020. 278 p. [In Russ.]
Annotation
PII
S241377150017133-9-1
Publication type
Review
Source material for review
Грановская Л. М. Русская лексика времен Гражданской войны. 1918–1920. М.: Флинта, 2020. 278 c.
Status
Published
Authors
Оlga P. Yermakova 
Occupation: Professor
Affiliation: Kaluga State K.E. Tsiolkovsky University
Address: Russian Federation, Kaluga
Pages
115-118
Abstract

  

Received
13.12.2021
Date of publication
13.12.2021
Number of purchasers
7
Views
515
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

1 Книгу Л.М. Грановской можно назвать событием в современной русистике и в известной степени открытием. Небольшая по объему (около четверти авторского листа), она поражает беспримерным обилием фактического материала, большая часть которого – думаю, что не ошибаюсь, – неизвестна нашим читателям.
2 Источниками языкового материала для автора книги послужил весьма широкий круг текстов: большевистская и эмигрантская публицистика, художественная литература, изданная как в Стране советов, так и за границей, воспоминания участников Гражданской войны и многое другое, а также работы лингвистов, посвященные изменениям в лексике русского языка первой трети ХХ века. Многие из этих источников впервые стали объектом научного анализа в этой книге.
3 Л.М. Грановская исследует порожденный Гражданской войной словарь: «частью укрепившийся, частью оставшийся в языке в виде слов-однодневок, неизменно обращенных к реальным событиям, истолкованию “новых смыслов”, осложненных оценками многоликой речевой среды» (с. 5).
4 Конечно, среди актуальной лексики того времени было немало слов-однодневок, но они, несомненно, были и составляли определенную долю лексики русского языка. Они называли явления, которые в совокупности изображают картину Гражданской войны гораздо более сложной и многоцветной, чем это было известно до сих пор.
5 Так, например, слово военка, называвшее “аппарат для руководства политической работой армии”, по данным используемых Л.М. Грановской источников, созданный еще до рождения Красной Армии (в 1917 г.), мы не найдем ни в одном словаре. Это слово создано по продуктивной словообразовательной модели, характерной для разговорной русской речи и, следовательно, отражает и живую речь того времени.
6 Благодаря материалам, приводимым в книге Л.М. Грановской, цветовая военно-политическая палитра Гражданской войны представляется гораздо разнообразнее, богаче. Кроме общеизвестных противопоставлений – белые – красные – зеленые, существовали красно-зеленые, зелено-белые, черно-зеленые и др. И с детства известные всем говорящим по-русски термины – белые и красные – в период с 1918 по 1920 годы были неоднозначны.
7 В книге подробно рассматривается содержание термина “белое движение”. Вот некоторые фрагменты из книги:
8 “Показательно, что белый и красный цвета варьировались в окраске знамен Белой армии” (с. 6). С современной точки зрения невозможно было бы определить по цвету головных уборов принадлежность солдат и офицеров к тому или иному политическому движению. “Белое дело, белое движение – совокупность вооруженных сил, политических объединений и общественных организаций, боровшихся в годы гражданской войны против диктатуры большевиков” (там же).
9 «“Белая гвардия – выражение, появившееся в России в конце 1905 года как самоназвание боевых дружин Союза русского народа. В Одессе 1917 года “Белой гвардией” называли себя студенческие боевые дружины в Москве, выступившие вместе с отрядами юнкеров и кадетов на защиту Временного правительства» (с. 7).
10 «Лишь с лета 1918 г. наименования “белогвардейцы”, “белые”, “белые армии” распространяются на все силы, выступившие с оружием против большевиков» (с. 8).
11 Ряд источников, используемых Л.М. Грановской, показывает и неоднозначное употребление слова зеленые. Зеленые – это:
  1. Обиходное название членов контрреволюционных партизанских отрядов, в годы Гражданской войны скрывавшихся в лесах.
  2. Уклоняющиеся от мобилизации дезертиры, банды разбойников и грабители.
  3. “Уцелевшие остатки деникинских банд, контрреволюционеры, воры и бандиты” (по определению большевиков).
  4. “Зеленоармейское движение – это протест крестьянства против черной и красной реакции”. Это определение автор книги цитирует из работ Н.В. Вороновича и С. Федорченко (с. 9).
12 Обобщенное название бело-зеленые, по свидетельству Б. Савинкова, использовалось применительно к любой разновидности контрреволюции (с. 10). На Украине контрреволюция называлась желто-голубой по цвету национального знамени.
13 Анализируя книгу Л.М. Грановской, можно прийти к выводу, что ни одна эпоха в России не была такой “цветастой”, так разнообразно “окрашенной”, как эти три года Гражданской войны. Так ярко представлена этим “разноцветием” связь идеологии, политики и реальной жизни во времена Гражданской войны.
14 Такое политическое и военное “разноцветие” в период с 1918 по 1920 годы интересно, в частности, и потому, что в дальнейшем политический спектр в России стал весьма ограничен или стал включать в себя и другие “краски”. Например, в 90-е годы ХХ века к субстантивату красные, ставшему к этому времени историзмом, добавился новый политический термин коричневые (цвет фашизма). Ср.: По Тверской, мимо памятника Юрию Долгорукому, как всегда спешили красные и коричневые, ярые демократы и обыкновенные пофигисты (Комсомольская правда, 29.02.96).
15 Заметим, что на Западе, как отмечает В.Г. Костомаров, “окраску русских политических партий” представляют в виде радуги [1, с. 111].
16 Интересный языковой материал приводится автором рецензируемой книги из области названий денежных знаков, быстро возникавших и также быстро сменявших друг друга. Их “порождали” и пускали в оборот преимущественно генералы белого движения – Деникин, Колчак, Юденич. Так, помимо известных денежных единиц – лимон, катенька, керенки некоторое время существовали: колокольчики – деньги, выпущенные А.И. Деникиным на юге России: на ассигнации в 1000 рублей был изображен Царь-колокол; крылатки – деньги армии генерала Н.Н. Юденича, на которых был изображен орел; галки и фазанчики, выпущенные А.В. Колчаком; хамса – крымские деньги и еще многие другие (с. 20–21). Из них возродился во время НЭПа и сохранился до нашего времени только лимон в значении миллион денежных единиц.
17 Яркая картина: смена власти, множественность властных структур – и смена, и многообразие денежных систем и самих денег.
18 Л. М. Грановская отмечает в этой своей книге (у нее есть и специальная работа об этом – (см. [2]) влияние лексических новшеств французской революции, к которой большевики относились восторженно, на лексику Гражданской войны в России. Слова декрет, директория, конвент, трибунал и даже гильотина (последнее ввел, по-видимому, Троцкий) употреблялись политическими деятелями и в центре, и на периферии России.
19 От аббревиатурах, распространенных в 20-е–30-е годы ХХ-го века, существует разнообразная научная и справочная литература. В рецензируемой работе Л.М. Грановской приводятся данные о распространении “телеграфных” аббревиатур еще с начала Первой мировой войны. Вот некоторые примеры, приведенные в книге: бацарстав – “командир отдельной батареи для обороны царской ставки”, обозбат – “обозный батальон”, слабартоз – “помощник военного генерал-губернатора по гражданской части”.
20 Приметой рассматриваемого времени были, как отмечает Л.М. Грановская, многие аббревиатуры, использовавшиеся в военных документах. Автор приводит очень показательный пример из приказов временного командующего частями Красной армии Чернышева: “Начсово беззамедлительно организовать перевозку [оружия] по заданиям упродарма, начснабарма, начсанарма и начдива тридцать один” (с. 42). Из книги С.И. Карцевского (один из источников, используемых автором рецензируемой книги) стала известна юмористческая аббревиатура Наркомпоморде = Народный комиссар по морским делам; см. [3].
21 Такие громоздкие образования, как известно, не раз пародировались: главначпупс (Маяковский), ниичаво (Стругацкие) и др.
22 Интересны сведения о времени появления некоторых известных слов, которые мы находим в книге Л.М. Грановской. Так, слово мешочник в значении “тот, кто возил в мешках хлеб и другие продукты для продажи по повышенной цене”) стало употребляться с 1918 года (“Большой академический словарь” приводит первую словарную фиксацию: “Толковый словарь русского языка” под ред. Д.Н Ушакова, том 2, 1938). В годы Гражданской войны появились слова сыпняк (сыпной тиф), буржуйка (маленькая кустарная печь).
23 В книге Л.М. Грановской отмечено начавшееся в годы Гражданской войны влияние жаргона и арго на разговорную речь. Некоторые жаргонизмы того времени широко употреблялись в 20-х, 30-х годах – братва, буза, клёши, клёшники (носящие брюки клёш). В наше время активизировалось слово братва.
24 Освоение существительных с суффиксом -к(а), весьма характерных для современной русской разговорной речи, происходило, по наблюдениям современников, под влиянием речи революционеров. Ср. прежде считавшиеся вульгарными дежурка, читалка, столовка, ассигновка, нелегалка, дисциплинарка, защитка (защитная одежда).
25 Помимо новых слов в описываемый период появлялись и новые значения слов известных. Они, как и новые слова, отражали общественно-политическую ситуацию того времени. Приведу примеры из рецензируемой книги:
26 Передышка – политический лозунг о необходимости заключения мирного договора с Германией; прикрепление – отдача хлебной и продуктовой карточки в продовольственную лавку. Это значение ожило в период Отечественной войны.
27 Один забавный пример приводит Л.М. Грановская из книги П.Н. Милюкова: употребление Л. Троцким слова редиска – о военных специалистах (“спецах”), пришедших на службу к большевикам: “красные снаружи, но белые внутри”. Не оттуда ли пошло употребление “плохой человек” в речи героев современного фильма “Джентльмены удачи”?
28 Большим достоинством книги Л. . Грановской является огромное количество и разнообразие изученных автором источников, среди которых значительную часть составляют работы первой половины 20-х годов ХХ века. В значительной мере это свидетельства современников. Таким источникам, считает автор, можно доверять.
29 Нельзя не отметить еще одно несомненное достоинство рецензируемой книги. Она написана ясным, точным языком и, как говорится, плотно – ничего лишнего, нет ни капли “воды”.
30 Нельзя не отметить еще одно несомненное достоинство рецензируемой книги. Она написана ясным, точным языком и, как говорится, плотно – ничего лишнего, нет ни капли “воды”.

References

1. Kostomarov, V.G. Yazykovoj vkus epohi. Iz nablyudenij nad rechevoj praktikoj mass-media [The Linguistic Taste of the Epoch. From Observations on the Speech Practice of the Mass Media]. Moscow, 1994. (In Russ.)

2. Granovskaya, L.M. Yazykovoe nasledie epohi Velikoj francuzskoj revolyucii v russkom literaturnom yazyke [Linguistic Heritage of the Era of the Great French Revolution in the Russian Literary Language]. Baku, 2014. (In Russ.)

3. Karcevskiy, S.I. Yazyk, vojna i revolyuciya [Language, War and Revolution]. Berlin, 1923. (In Russ.)

Comments

No posts found

Write a review
Translate