Internet Memetics as an Emotiogenic Environment of the Network Communication
Table of contents
Share
QR
Metrics
Internet Memetics as an Emotiogenic Environment of the Network Communication
Annotation
PII
S160578800019458-9-1
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Rodmonga Potapova 
Affiliation: Moscow State Linguistic University
Address: 38 Ostozhenka Str., Moscow, 119034, Russia
Vsevolod Potapov
Affiliation: Lomonosov Moscow State University
Address: 1 Leninskie Gory, Moscow, 119991, Russia
Pages
78-91
Abstract

The article presents the results of a study that deals with identification of the features peculiar to the functioning of meme communication in the Internet environment in relation to young users on the example of the Russian-language, German-language and English-American-language Internet segments. In the course of this research, the term “memetics” is introduced, which includes various topic structural-systemic and semantic features of the phe-nomenon of “meme” and “meme-communication”. Based on the hermeneutic approach, with the interdisciplinary features of meme-communication in mind, semiotic varieties are analyzed, including both creolized (polycode) and non-creolized (monocode) types of meme-communication inherent in the three above analyzed linguistic segments of the Internet. Topic and compositional features of the obtained data are discussed, taking into account the infor-mation content of the three sources of Internet communication. The main research method is the hermeneutic ap-proach to describing the data obtained, which allows interpreting the results with regard to various departments of knowledge: linguistics, cognitive science, media studies (forms of information transfer), virality, testing, etc. At the center of the study is the concept of “toxicity”, and this makes it possible to determine how communicants-users of the Web can be negatively affected in various ways.

Keywords
memetics, creolized and non-creolized memes, hermeneutics, interdisciplinarity, toxicity, Russian-language, German-language and English-American-language segments of the Internet
Acknowledgment
The work was carried out with the support of the Russian Science Foundation, project No. 22-28-01050
Received
24.12.2021
Date of publication
25.04.2022
Number of purchasers
0
Views
211
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article and additional services
Whole issue and additional services
All issues and additional services for 2022
1

1. Введение

2 Всесторонний анализ интернет-контента с привлечением технологии искусственного интеллекта в цифровом варианте является одним из актуальнейших направлений применительно к междисциплинарно-конвергентным исследованиям [1]. Цифровая коммуникация, изучаемая в рамках Digital Humanities (“цифровая гуманитаристикаˮ), позволяет подойти к гуманитарным проблемам с различных точек зрения и с перспективным аналитическим инструментарием, что непосредственно относится и к лингвистике [2]; [3]. Одним из объектов пристального изучения особенностей смыслового контента сетевой коммуникации предстает многоаспектный анализ средств передачи семантической информации, соотносящейся с полисемиотическими (креолизованными) способами ее выражения. Необходимо подчеркнуть, что объем поликодового (креолизованного) контента, генерируемого пользователями Интернета таков, что только высокоавтоматизированные интеллектуальные методы анализа с привлечением суперкомпьютерных и облачных технологий могут быть в состоянии классифицировать, описывать всю поступающую информацию и выделять те объекты, которые требуют специального экспертного анализа. Особая трудность заключается в междисциплинарно-конвергентном подходе, так как в подобной ситуации привлекаются данные не только лингвистики, но также и социологии, этики, эстетики, психологии, психиатрии, юриспруденции и т.д. Исследование интернет-коммуникации в России и вне ее пределов дополнительно осложняется наличием фактора разнообразия используемых в интернет-коммуникации языков. При этом на постсоветском пространстве это разнообразие часто носит характер полилингвизма, в условиях которого наблюдается не только лингвистическая интерференция и образование пиджинов, но и креализованных цифровых структур – мемов.
3 При этом меметика определяется нами как междисциплинарная область знаний, включающая в качестве объекта исследования способы передачи сетевой информации с помощью лаконичных монокодовых или поликодовых (креолизованных) министруктур, характеризующихся максимальной сетевой виральностью1 и популярностью.
1. Виральность (virality) – способность контента распространяться в электронной сети методом “вирусного зараженияˮ, или “сарафанного радиоˮ, то есть посредством распространения ссылки участниками сети с целью поделиться с “друзьямиˮ интересной информацией. В широком смысле слова виральность сообщения может рассматриваться как его популярность. В узком смысле виральность представляет собой измеряемый показатель распространения информации в сети, используемый в сетевом маркетинге, а также в политических и др. организованных кампаниях. [13, с. 48] (см. также: [14]; [15]).
4 Использование в процессе креолизации наряду с вербальными средствами паравербальных и невербальных средств позволяет осуществлять интернет-коммуникацию, встраиваясь в структуру коммуникативного акта и влияя на его смысловой контент. Одновременно поликодовая креолизация смысловой информации (текст, изображение, видео, музыка, пение, фото) способна многократно усиливать воздействие на реципиентов, так как в данном случае функционирует одновременно или последовательно несколько каналов восприятия.
5 Таким образом, для достижения полноты и адекватности дискурсивного, сюжетно-композиционного и синтактико-семантического представлений применительно к меметике необходимо рассматривать сложную междисциплинарно-конвергентную модель, включающую все составляющие мем-дискурса. Методология анализа феномена многоуровневой креолизации цифровых составляющих мем-единицы предполагает обращение к различным методам и подходам с позиций, в частности, эмоциогенной природы рассматриваемых единиц и их влияния в качестве эмоционального триггера на интернет-коммуникацию в целом.
6

2. Концептуальные предпосылки к исследованию сетевой мем-коммуникации

7 Прежде чем перейти к сущности проводимого нами исследования, необходимо обратиться к истокам появления самого феномена “мемˮ. Данному аспекту уделено большое внимание в целом в ряде современных статей и докладов, но наиболее емко и глубоко, как нам представляется, эта проблема проанализирована и описана в работе М.А. Кронгауза “Мем в русскоязычном Интернете: опыт деконструкцииˮ. Так, согласно соответствующим источникам [4]; [5]; [6]; [7], термин meme был введен английским биологом и популяризатором науки Ричардом Докинзом в его книге “The Selfish Geneˮ [6]. По мнению М.А. Кронгауза, мем вошел в русский язык скорее всего через сетевой жаргон [8, с. 87].
8 С нашей точки зрения, комплексная методика анализа креолизованных цифровых мем-единиц должна включать элементы герменевтического анализа с привлечением данных не только лингвистики, но и ряда других гуманитарных наук. Еще больший интерес представляет проведение сопоставительного анализа интернет-мемов, функционирующих на разноязычных сегментах Интернета. Применительно к нашему исследованию таковыми являются русскоязычный, немецкоязычный и англоязычный, включая американский вариант английского языка, сегменты Интернета. Сформированные с учетом вышеперечисленных языков базы данных (БД) предоставляют возможность сопоставить особенности средств передачи информации применительно к мем-коммуникации и определить, каким образом монокодовые и поликодовые (креолизованные) средства передачи смысловой информации используются для формирования мемов данных языковых ареалов. Вместе с тем, небезынтересным представляется исследование креолизованных мем-единиц в трех языковых ареалах в качестве эмоциогенного триггера, характеризующегося наличием признака токсичности [9]; [10]; [11]; [12] и др.
9 Используемая нами комплексная методика герменевтического анализа креолизованных цифровых мем-единиц с учетом специфики дискурсивного и сюжетно-композиционного уровней позволяет определить особенности мем-структур, функционирующих в сетевой коммуникации в качестве эмоциогенного триггера и источника токсичности в трех лингвокультурах. Обращение к герменевтике в данном случае представляется обоснованным, так как разносторонняя интерпретация мем-стимулов требует разносторонних знаний в области не только лингвистики, но и социологии, психологии, психиатрии, нейрофизиологии и т.д., что вызвано необходимостью многопараметрического толкования мем-информации. Известно, что “герменевтика (от греч. hermeneio – высказывать, толковать, объяснять) – это, во-первых, искусство толкования (интерпретации); во-вторых, теория толкования, подразумевающая определение условий и норм понимания какого-либо объекта культуры, а также его языкового выражения. Предметом герменевтики могут быть любые проявления культуры: тексты, музыка, живопись, человеческие поступки и т.д. Традиционно герменевтика занимается главным образом интерпретацией письменной речиˮ2 [16, с. 78].
2. Необходимо подчеркнуть, что на ранних этапах развития герменевтики ключевыми понятиями были “смысловая интерпретация, понимание и воздействиеˮ текста. Герменевтика рассматривалась как учение об “искусстве пониманияˮ, которое не ограничивалось одним лишь толкованием текстов. Ряд философских школ рассматривал герменевтику в качестве метода интерпретации поведения человека в окружающем его мире. Герменевтика была признана как важнейший элемент гуманитарных наук и философии в целом, являющаяся практикой “интерпретации языковых выражений, представленных знаками, символами и речью, в особенности письменной речью, то есть текстами Ф. Шлейермахер закладывает основы теории интерпретации как искусства понимания устной и письменной речи другого Его внимание приковано к плану выражения, где и происходит воплощение индивидуально-стилистической манеры произведения. На этом пути у него происходит отождествление понимания с интерпретациейˮ [21, с. 149].
10 Следовательно, проведенное нами исследование, посвященное особенностям функционирования эмоциогенного триггера с элементами токсичности на материале мем-коммуникации применительно к русскоязычному, немецкоязычному и англо-американоязычному сегментам Интернета, показало непосредственную взаимозависимость между различными типами креолизации мем-структур и степенью их токсичности, влияющей на эмоциональное восприятие данных структур коммуникантами, принадлежащими различным языковым ареалам.
11 Общая палитра проблем, соотносящихся с исследованием интернет-информации в мировом масштабе, включает: а) различные интернет-источники распространения фейковой информации относительно новостных и рекламных сообщений [17]; б) разноформатные Big Data (“Большие Базы Данныхˮ) [18], включающие анализ персональных данных, когнитивные нарушения как следствие иррационального мышления, теории заговора и их отражение в сетевой коммуникации, реакции пользователей Интернета на конфликтогенную информацию, психологические аспекты реакций пользователей Интернета на функционирование “сетевых слуховˮ (фейков), сетевую виральность как пропаганду в сфере услуг и торговли, бот-информацию как средство формирования мнений, мем-информацию как эмоциогенный триггер в молодежной среде и т.д. Таким образом, меметика, с нашей точки зрения, является одной из составляющих мощного информационного потока, влияющего на молодежный контингент пользователей мировой Сети.
12 Базовыми структурами меметики являются различные способы передачи информации: тексты, изображения (картинки, фото, видео) и т.д., представляющие собой образцы креолизованной (полисемиотической) информации. В связи с этим хотелось бы напомнить утверждение Р. Якобсона, что “ при исследовании коммуникации необходимо проводить четкую грань между гомогенными сообщениями, основывающимися на одной семиотической системе, и синкретическими сообщениями, основывающимися на комбинации и объединении разных знаковых систем. В современной культуре имеются очень сложные синкретические представления ˮ [19, с. 327–328]. Опираясь на данное классическое высказывание, можно утверждать, что современные цифровые технологии существенно расширили границы полисемиотического представления передаваемой и получаемой информации. В процессе нашего исследования данному ракурсу было уделено особое внимание. Обращение к полисемиотической (креолизованной) информации, в частности, применительно к мем-коммуникации значительно расширило возможности влияния тех или иных жизненных факторов на формирование коллективного профайлинга (портрета) [20] молодежи различных стран. Некоторые исследователи особенностей сетевой коммуникации подчеркивают, что манипуляции семиотическими средствами передачи информации стали мощным источником влияния на формирование индивидуальных эмоциональных и интеллектуальных особенностей современного молодого человека [22].
13

3. Исследование составляющих меметики на материале трех языковых сегментов Интернета

14 Особое внимание изучению влияния полисемиотической информации Интернета на человека было уделено в ряде наших работ, связанных с реакцией нейрофизиологической системы и функционирования головного мозга человека на поликодовые (креолизованные) и монокодовые (некреолизованные) интернет-стимулы [23]; [24]; [25]; [26]; [27].
15 В данном случае нами не ставилась задача строго статистического анализа полученного материала с учетом применения, например, критерия Стьюдента. Цель заключалась на данном начальном этапе исследования в определении возможных основных тенденций в процессе формирования тематической “гаммыˮ, представленной в анализируемых сегментах Интернета. Для герменевтического подхода (что мы имеем в данном случае) особый смысл приобретает тематическое разнообразие, отражающее прежде всего особенности национального характера, влияния окружающей среды, степени погружения в национальные особенности сетевой коммуникации и т.д. Герменевтическое описание с учетом тематики рассматривается как своего рода “входˮ в специфику национального мышления, вкусов, нравов, идейных приоритетов и т.д. Следовательно, основная цель дескриптивного описания полученных результатов была сфокусирована на тематике, отраженной в полученных примерах. Статистическая обработка данных будет возможна, естественно, на следующем этапе углубленного изучения материала с обращением к статистически надежному корпусу данных. В этом же случае речь идет о тенденциях, позволяющих уже на начальном этапе сделать выводы о разнообразной палитре восприятия носителями языка окружающей действительности, что является стимулом к дальнейшим изысканиям в данной области.
16 В процессе нашего исследования были сформированы и аннотированы три базы данных (БД) Интернет мем-коммуникации: русскоязычная БД (n=3684), немецкоязычная БД (n=4722) и англоязычная БД (n=5018). Все три БД дифференцировались с учетом трех способов передачи информации: а) креолизованная (тексты, реплики, а также изображения / картинки / видео), б) некреолизованная (исключительно тексты / реплики), в) некреолизованная (исключительно изображения / картинки / видео).
17 Сопоставительный анализ полученных данных показал, что: а) для русскоязычного сегмента Интернета характерно преобладание креолизованных мемов (91,0%) и незначительное число функционирования некреолизованных мемов (тексты / реплики) (9,0%); для немецкоязычного сегмента Интернета число креолизованных мемов составляло (99,6%), в то время как некреолизованных мемов (тексты / реплики) (0,4%); для англо-американоязычного сегмента Интернета, соответственно, креолизованных мемов (97,6%), а некреолизиванных мемов (тексты / реплики) (2,4%). Следовательно, сопоставление вышеприведенных данных позволяет сделать вывод, что на первом месте по использованию креолизованных текстов для передачи мем-информации находится немецкоязычная меметика (99,6%), на втором месте – англо-американская меметика (97,6%) и на третьем месте – русскоязычная меметика (91,0%). Вышеприведенные данные свидетельствуют о том, что увеличение числа креолизованных мемов соответствует уменьшению количества некреолизиванных мемов, то есть способов передачи информации с помощью текста или реплики. Соответственно, если ориентироваться на максимальное число креолизованной мем-информации при незначительном числе некреолизованной информации, то в этом случае центр тяжести образуют креолизованные способы передачи мем-информации. И в этом отношении на первом месте находится немецкоязычная мем-информация, “опирающаясяˮ на креолизованные типы мемов. С этой точки зрения англо-американоязычная мем-информация представляет собой промежуточный вариант между немецкоязычной и русскоязычной мем-информацией. Интересно, что русскоязычная меметика использует некреолизованную мем-информацию с опорой на тексты или реплики в большей степени, чем немецкоязычная и англо-американоязычная меметика. Значительная часть русскоязычной меметики в ее некреолизованном варианте включает обсценную лексику. Общим для всех трех видов мем-коммуникации является обращение к таким темам, как “животныеˮ, “спортˮ, “личная жизньˮ. Наиболее характерным для англо-американоязычного сегмента Интернета предстает обсуждение различных фильмов, мульфильмов, аниме, сериалов, азартных и неазартных игр и других типов шоу – то, что практически отсутствовало применительно к русскоязычному и немецкоязычному сегментам Интернета.
18 Небезынтересным представляется описание конкретных мемов, включающее фиксацию восприятия анализируемого материала с позиций пользователей – молодежи возрастом от 18 до 25 лет. В связи с этим эксперимент по определению тематики мемов был проведен с привлечением студентов Московского государственного лингвистического университета (МГЛУ), владеющих иностранными языками, образцы мемов которых представлены в данном исследовании. Название мемов, приводимые в нашей статье, являются продуктом восприятия пользователей Интернета и поэтому приводятся в кавычках.
19

3.1. Анализ мем-информации на материале русского языка

20 Информационный контент русскоязычной меметики включает следующие темы: “а-ля фамилии знаменитостейˮ, “армияˮ, “беременностьˮ, “вакцинация и антипрививочникиˮ, “взрослая жизньˮ, “Гарри Потер и все, все, всеˮ, “грустные мемыˮ, “детствоˮ, “дистанционкаˮ, “дружбаˮ, “едаˮ, “женская дружбаˮ, “женскоеˮ, “здоровьеˮ, “игрыˮ, “интимˮ, “исторические фактыˮ, “карантин и коронавирус (ковид)ˮ, “лингвистикаˮ, “математикаˮ, “обсценная лексикаˮ, “анимеˮ, “Илон Маскˮ, “на случай важных переговоровˮ, “волкиˮ, “животныеˮ, “лягушкиˮ, “пивоˮ, “политикаˮ, “Спанч Бобˮ, “Шрекˮ, “искусство Средневековьяˮ, “музыкаˮ, “Мухосранскˮ, “наркотикиˮ, “Наташа и котыˮ, “наукаˮ, “огородˮ, “отношенияˮ, “Перси Джексонˮ, “похудениеˮ, “2020ˮ, “алкогольˮ, “геи и гомосексуализмˮ, “деньгиˮ, “медицинаˮ, “Меладзеˮ, “сонˮ, “трансвеститыˮ, “успех и достиженияˮ, “членˮ, “шизофринияˮ, “программирование и компьютерˮ, “просто мемыˮ, “работаˮ, “разноеˮ, “религияˮ, “Санлайт и его закрытиеˮ, “семьяˮ, “сериалыˮ, “сложные мемыˮ, “стипендияˮ, “учебаˮ, “феминизмˮ, “философскиеˮ, “ФСБˮ, “Spotifyˮ.
21 Анализ русскоязычных мемов показал, что весь материал распадается на несколько тематических подгрупп, составляющие которых представлены по мере убывания частоты их встречаемости: первая тематическая подгруппа – “животныеˮ, “важные переговорыˮ, “пивоˮ, “искусство Средневековьяˮ, “обсценная лексикаˮ; вторая тематическая подгруппа – “межличностные отношенияˮ, “исторические фактыˮ, “учебаˮ, “карантин и коронавирус (ковид)ˮ, “наукаˮ и др.
22 Таким образом, в русскоязычной меметике представлены события, интересы, повседневная жизнь, вкусы, пандемия с помощью, главным образом, креолизованных способов передачи информации. Но тем не менее, в редчайших случаях встречаются мемы-тексты.
23

3.2. Анализ мем-информации на материале немецкого языка

24 Что же касается немецкоязычной меметики, то полученные данные поражают своей контрастной реакцией немецкой молодежи на окружающую действительность по сравнению с русскоязычной меметикой. Испытуемые-перципиенты выделили следующие тематические мем-единицы, составляющие которых также представлены по мере убывания частоты их встречаемости: “das Studiumˮ (“учебаˮ), “Alcohol und Partysˮ (“алкоголь и вечеринкиˮ), “Tiereˮ (“животныеˮ), “Fitnessˮ (“фитнесˮ), “CDUˮ (“ХДСˮ – христианско-демократический союз), “Politikˮ (“политикаˮ), “Coronaˮ (“коронавирусˮ). Таким образом, наблюдается наличие тематического контраста мем-единиц между русскоязычной и немецкоязычной меметикой. Эта контрастность наблюдается прежде всего в политематической картине мира русскоязычной молодежи по сравнению с носителями немецкого языка. В немецкоязычной меметике (на данном материале) отсутствуют такие мем-позиции, как, например, “детствоˮ, “дружбаˮ, “интимˮ, “дистанционкаˮ, “едаˮ, “исторические фактыˮ, “на случай важных переговоровˮ, “политикаˮ, “музыкаˮ и др.
25 Вместе с тем для немецкоязычной меметики характерно наличие нескольких тематических групп, коренным образом различающихся по частоте их функционирования в Интернете. В первую подгруппу входит все, что связано с учебой (“das Studiumˮ) (30,0%). Вторую подгруппу образуют мемы “Alcohol und Partysˮ (25,0%) и “Tiereˮ (23,0%). Третья подгруппа представлена мемами, общей темой которых является “Fitnessˮ (9,0%). Четвертая подгруппа мемов отражает полемику по вопросам Христианско-демократического союза (ХДС) (7,0%) и политики в целом (4,0%). И пятая подгруппа связана с ситуацией коронавируса в Германии (3,0%).
26 Можно предположить, что русскоязычная и немецкоязычная картины мира применительно к молодежному контингенту различаются прежде всего контрастом между многопараметрическим восприятием картины мира представителями российской молодежи и узкотематическим восприятием картины мира представителями современной немецкой молодежи. Характерным является также использование в мемах способа передачи информации с обращением к креолизованным формам мемов и к некреолизованным (тексту). Для русскоязычных мемов и их общее число наряду с большинством креолизованных единиц передачи информации наблюдается также наличие текстовых форм, то есть некреолизованных способов передачи информации, что абсолютно несвойственно для немецкоязычных мемов. Существенным отличием для немецкоязычной меметики по сравнению с русскоязычной меметикой предстает на данном материале отсутствие позиции “обсценная лексикаˮ.
27

3.3. Анализ мем-информации на материале английского языка, включая сетевые мем-американизмы

28 На следующем этапе нашего сопоставительного исследования был проанализирован корпус данных, полученных в ходе формирования экспериментального материала, основанного на англо-американском сегменте Интернета. Испытуемыми были зафиксированы следующие тематические подгруппы мемов: “Animalsˮ, “Gym fitness healthˮ, “Harry Potterˮ, “Madagascarˮ, “Narutoˮ, “Rick and Mortyˮ, “Russiaˮ, “Shrekˮ, “Spongebobˮ, “Stonksˮ, “The Incrediblesˮ, “Trumpˮ, “Zoomˮ.
29 Полученные данные были распределены с учетом частоты их встречаемости по следующим подгруппам: первая подгруппа была самая многочисленная и включала мемы по разнообразной тематике: “животныеˮ, “гимнастика и фитнесˮ, “фильмы и интернет-игрыˮ (в том числе и с элементами “денежного выигрышаˮ), различные “анимеˮ (97,6%). Вторая подгруппа немногочисленная, которая включает тематику относительно таких концептов, как “Russiaˮ (0,8%), “Trumpˮ (0,5%) и “Zoomˮ (1,5%).
30 Существенную долю всего мем-материала на англо-американском сегменте Интернета составляют многочисленные анимационные фильмы (научно-фантастические, комедийные, полнометражные), например, “Madagascarˮ – американский компьютерно-анимационный комедийный фильм, “Narutoˮ – популярный анимационный фильм, “Rick and Mortyˮ – американский комедийный научно-фантастический анимационный сериал, “Shrekˮ – полнометражный анимационный фильм, “Spongebobˮ – мультсериал с участием губки (серия видеоигр), “Stonksˮ – сюрреалистическая картинка с бизнесменом, стоящим на фоне таблицы с курсами акций, “The Incrediblesˮ – американский компьютерно-анимационный фильм с участием супергероя.
31

4. Сопоставительный анализ результатов исследования на материале трех языковых ареалов

32 Исследование многоязычной меметики дает возможность глубже проникнуть в природу специфики когнитивной картины мира молодого поколения пользователей Интернета. Переизбыток цифровой информации, масштабы виртуальной коммуникации способствуют, по нашему мнению, развитию феномена “акцентуированная личностьˮ особенно применительно к подростковому возрасту, способствуя появлению ряда психологических нарушений, к числу которых относятся прежде всего ускоренная акселерация, стремление к эмансипации, образование различного рода объединений и группировок по интересам, агрессия по отношению к “чужимˮ, а не “своимˮ в сетевой коммуникации, повышенный интерес ко всему “запретномуˮ, жажда подражания различного рода героям и т.д. Все эти устремления образуют общий коллективный психологический портрет (профайлинг) молодого поколения, своего рода “акцентуированную личностьˮ – термин, широко используемый в психологии относительно различных форм проявления нарушений в поведении человека (например, [28]; [29]; [30]; [31]).
33 Краткая форма и сжато сформулированная мысль в мемах дают возможность точно и целенаправленно выразить свое отношение к адресату или к группе адресатов и тем самым подтвердить или отвергнуть свою приверженность к тому или иному явлению, предмету, событию, личности и т.д. При этом меметика дает возможность эмоционально и лаконично, а также положительно или отрицательно отреагировать на какое-либо явление, ту или иную личность, то или иное событие, являясь своего рода эмоциогенным триггером в сетевой коммуникации.
34 В этом отношении проанализированный нами разноязычный корпус мем-данных демонстрирует наличие различающихся доминирующих концепций эмоциогенной оценки событий, предметов, процессов и явлений окружающей действительности. В качестве оценочной доминанты русскоязычной мем-коммуникации выступают разнообразные эмоциональные оценки, впечатления, межличностные отношения и внешние события. Для немецкоязычной меметики присущ более узкий тематический и событийный масштаб, отражающий определенную сконцентрированность интересов и увлечений. Что же касается англо-американской меметики, то доминантой в данном случае является увлечение фильмами, мультфильмами, разного рода сериалами, играми, направленными на получение выигрыша, что свидетельствует о функционировании в англо-американской меметике двух типов психологической зависимости: гейминга (безденежного вознаграждения) и гемблинга (с денежным вознаграждением), что обладает повышенной эмоциогенностью и токсичностью [32]; [33; [34]; [35]; [36] и др.
35

5. К опыту тестирования русскоязычной меметики

36 Фактору выявления мем-токсичности с учетом ориентации русскоязычных пользователей Интернета был посвящен специальный эксперимент-тестирование. С этой целью были разработаны тесты (n=34) по теме “Геймер – аддиктивностьˮ (“игровая зависимостьˮ). В качестве испытуемых выступали русскоязычные студенты-лингвисты старших курсов МГЛУ, владеющие немецким и английским языками. Каждый тест включал вопрос и варианты ответов на данный вопрос (“даˮ или “нетˮ).
37 Далее следует привести некоторые примеры используемых тестов. Примеры:
38 1. Легко ли Вам переключиться на другое развлечение (заняться чем-нибудь другим), если отсутствует возможность провести время за игрой в Интернете? Если “даˮ, то чем Вы обычно потом занимаетесь? Вариант ответов: да/нет: а) переключаюсь с трудом, так как нацелен(а) на игру; б) не могу переключиться; в) переключаюсь без труда.
39 2. С чем в первую очередь связано Ваше желание провести время за компьютерной игрой? Выберите наиболее подходящий для себя вариант ответа: “даˮ/“нетˮ: а) с возможностью сиюминутного получения удовольствия; б) с возможностью удовлетворить чувство азарта; в) с возможностью почувствовать себя главным “властителем виртуального мираˮ; г) с возможностью пообщаться с друзьями во время сетевой игры.
40 3. Выберите, пожалуйста, утверждение, которое наиболее точно отражает Ваше отношение к компьютерным играм: “даˮ/“нетˮ: а) мне нравится компьютерная графика, звук, сам факт имитации реальной жизни или фантастических сюжетов, однако постоянной потребности к играм я не испытываю, играю от случая к случаю; б) участие в компьютерных играх – одна из моих основных потребностей, и если я не имею возможности ее удовлетворить, я сделаю все возможное для устранения всех препятствий; в) мне нравится играть совместно с другими, так как имеется возможность общения и соревнования друг с другом; г) я играю в компьютерные игры только индивидуально, чтобы мне никто не мешал “уйтиˮ в виртуальный мир.
41 Тестирование показало, что русские информанты реагировали в большинстве случаев на тесты, включающие вопросы относительно участия в различного рода компьютерных играх негативно (n=95%), что контрастирует, например, с данными англо-американской молодежной реакции на мем-информацию, связанную с геймингом и гемблингом, распределенными нами ранее иерархически по частотному ранжированию. Немецкоязычная реакция на те же мем-стимулы практически полностью отсутствует. Вышеприведенные данные относительно немецкоязычного и англо-американского сегментов Интернета соотносятся с частотой встречаемости мемов, тематически связанных с игровыми ситуациями.
42 Специальные тесты были также разработаны применительно к теме “Досуг. Интернетˮ (n=94). Примеры:
43 1. Какие мемы вызывают у Вас реакцию? “Даˮ/“нетˮ: уныние, безысходность, состояние депрессии, унылые лица, черный фон, глупый текст, однообразное звуковое оформление, отсутствие смысловой интриги – “изюминкиˮ.
44 2. Какие мемы Вам нравятся больше всего? “Даˮ/“нетˮ: веселые, грустные, агрессивные, насмешливые, нахальные, злые, прославляющие насилие.
45 3. Что Вы выбираете для Вашего мема? “Даˮ/“нетˮ: фото известной Вам личности. Какую-то ситуацию, ставшую новостным трендом. Какое-то событие. Какой-то фрагмент текста.
46 4. Какие эмоции вызывают у Вас мемы? “Даˮ/“нетˮ: смех, возмущение, сочувствие, агрессию, ненависть.
47 5. К какому жанру Вы причисляете мемы? “Даˮ/“нетˮ: клипу, рекламе, кадру из фильма, анекдоту, шаржу, иллюстрации к книге, вырезке из газеты, иконе.
48 6. Связаны ли мемы со знаковыми событиями из Вашей жизни? Какими? “Даˮ/“нетˮ: окончанием учебы, женитьбой/замужеством, улучшением условий жизни, переездом в страну (город) Вашей мечты, Вашим выздоровлением после тяжелой болезни, победой Вашей любимой команды.
49 7. Как часто Вы встречались с токсичностью в Сети? Применительно к чему? “Даˮ/“нетˮ: сообщению, мему, буллингу, троллингу, хейтингу, моббингу, сталкингу, менспредингу, сексингу, боссингу, расизму, садизму, нарциссизму.
50 8. Какой способ интернет-общения Вы используете? “Даˮ/“нетˮ: текстовый, изобразительный, музыкальный, графический, комбинированный.
51 9. Какие признаки токсичности Вы встречали в Интернете? “Даˮ/“нетˮ: бойкот, травлю, преследование, унижение чувства достоинства, моббинг, буллинг, троллинг, боссинг.
52 В процессе многосторонней интерпретации результатов проведения тестирования по теме “Досуг. Интернетˮ принимали участие специалисты в области социологии, методики преподавания русского и иностранных языков, философии, теоретической и прикладной лингвистики, то есть круг гуманитариев, толкование полученного материала которых соответствовало основным принципам герменевтики, о которых речь шла ранее. Разноаспектная интерпретация данных тестирования позволило прийти к следующим выводам:
53
  • поликодовое (креолизованное) оформление составляющих меметики является предпочтительным в молодежной среде в процессе сетевой коммуникации;
  • по мнению респондентов желательным в меметике является наличие звукового оформления и “смысловой интригиˮ (“изюминкиˮ);
  • желательно использование “злых фейсовˮ, передающих агрессию, гнев, ехидство, насмешку, злость, ненависть;
  • приветствуется презрительное отношение к “сетевому планктонуˮ (массе безликих пользователей Интернета);
  • предпочтительное отношение к выбору “иконы меметикиˮ с учетом фото известной личности, ситуации-тренда в сетевой коммуникации;
  • желательно, чтобы мемы “веселилиˮ, то есть издевательски оценивали происходящее в мире;
  • распределение “меметистовˮ по интересам в процессе анализа данных проведенного тестирования соответствовало гендерному принципу:
  • к зоне мужских интересов, как правило, относились ситуации спора, ссоры, ненависти, издевательства;
  • зона интересов при мем-коммуникации женской части Сети включала дружеское подтрунивание, клипы, кадры из фильмов, различного рода шаржи, анекдоты, музыкальные вставки и др.
54 При этом для обеих групп респондентов (мужской и женской) приблизительно в равной степени были представлены мем-сексизмы;
55
  • языковая стилистика мем-высказываний тендирует к лаконичности, за счет чего на первый план выдвигаются другие средства коммуникативистики: изображения (картинки, фото, шаржи, карикатуры, видео);
  • относительно признака токсичности мем-информации в данном ракурсе мнения испытуемых (тестируемых) разошлись ввиду того, что сам феномен информационной токсичности интерпретируется тестируемыми по-разному. Играют роль такие социальные факторы, как воспитание, культура поведения, этические и эстетические запросы личности, особенности социализации личности и т.д.;
  • все вышеперечисленное позволяет сделать вывод о наличии междисциплинарной полиметричности в оценке индивидуальной и коллективной специфики относительно меметики, включающей все аспекты гуманитаристики, что архиважно при проведении анализа поведения “цифровой личностиˮ нашего времени в коммуникативном сетевом пространстве.
56 Проведенное тестирование продемонстрировало разнообразное многовариативное отношение к мем-информации: на один и тот же стимул были получены практически разнооценочные данные, включающие как положительные, так и отрицательные оценочные реакции. Перечень ответных реакций и варианты выбора одного варианта из нескольких предложенных вариантов характеризуется широкой вариативностью оценок от отрицательных до стопроцентно положительных.
57 Таким образом, причинно-следственная зависимость перцептивно-когнитивной реакции на мем-стимулы, установленные в ходе тестирования, полностью согласуются с тематическим мем-инвентарем и его классификацией, что было установлено ранее на предыдущих этапах исследования.
58 Подобного рода тестирование позволяет определить, с одной стороны, наличие токсичности в рамках сетевой коммуникации и реакции на нее пользователей Интернета и, с другой стороны, обнаружение триггер-контента, влияющего на последующие реакции применительно к поведению пользователя в сетевой коммуникации. При этом мы различаем два вида токсичности в сетевой коммуникации: открытую и закрытую. Открытая токсичность, по нашему мнению, соотносится прежде всего с наличием обсценной лексики в сетевых высказываниях. В этом отношении “пальма первенстваˮ принадлежит сетевой коммуникации на русском языке и в меньшей степени коммуникации на немецком и английском языках. В противоположность этому скрытая токсичность не является маркированной с языковой точки зрения, а проявляется главным образом на примерах гейминга и гемблинга. Именно скрытый тип токсичности соотносится с определенным типом киберугроз, реализуемых в настоящее время в цифровой коммуникации.
59

6. Заключение

60 Таким образом, сетевая меметика является крайне привлекательной для молодых пользователей Интернета благодаря своей образности, лаконичности, экспрессивности, токсичности (в ситуациях агрессии, оскорбления, унижения человека, нанесения вреда чести и достоинству партнеру по коммуникации). Вместе с тем, меметика позволяет сконцентрировать различные типы смыслового контента, например, познавательно-информационного, творческого, кино- и фотохудожественного, театрально-рекламного, изобразительного и текстового. Естественно, что подобная когнитивная стимуляция ведет к быстрому усвоению информации, получению удовольствия, с одной стороны, усвоению, как правило, отрицательных форм социализации, с другой. По наблюдению и из опыта ряда специалистов в области психологии и психиатрии подобная зависимость, в частности, от мем-коммуникации (привычки ежедневно обмениваться информацией, получая одобрение – лайки, лаконично формулируя свои мысли, сопровождая при этом информацию различными семиотическими средствами), является физической потребностью, в связи с чем возникает феномен своего рода психоэмоциональной интоксикации, включающей, как правило, негативные эмоционально-модальные состояния: раздраженность, злость, гнев, полный уход от реальности, ненависть, агрессивность, склонность к суициду и т.д. При этом применительно к данным социологии, психологии и педагогики количество эмоциональных реакций у интернет-зависимых пользователей значительно превышает количество проявлений познавательных процессов, то есть образуется своего рода прослойка “игноратусов-потребителейˮ, слепо следующих за интернет-образцами виртуальной токсичности.
61 Если рассматривать меметику в ретроспективном ракурсе, то можно убедиться в том, что данный вид коммуникации сопровождал человека (Homo sapiens) на всех этапах его эволюции: от общения с помощью петроглифов, плакатных форм передачи информации, различного рода комиксов, рекламных средств воздействия до развития различных форм коммуникации на основе новых информационных цифровых технологий. В последние десятилетия человечество обратилось к меметике, то есть к лаконичному поликодовому (креолизованному) и монокодовому (некреолизованному) способам передачи информации.
62 В связи с интенсивным развитием новых информационных цифровых технологий особое значение приобретают способы, связанные с процессом передачи смыслового контента, оказывающего непосредственное негативное воздействие на получателей данной информации, что играет роль своеобразной “ментальной инфекцииˮ. Данный процесс восприятия и смысловой интерпретации получаемой информации характеризуется в настоящее время как процесс, оказывающий токсичное (вредоносное) воздействие на пользователей сетевой коммуникации. Информационные цифровые потоки формируют картину мира пользователей и в первую очередь пользователей подрастающего поколения. К числу ключевых проблем современной цифровой коммуникации относится прежде всего проблема формирования личности, включающая этические, социальные, эстетические, интеллектуальные, мировоззренческие и валеологические аспекты. Проблема валеологии соотносится с формированием здорового образа жизни, нейрофизиологического и когнитивного статуса личности, что имеет принципиально важное значение для развития всего общества в целом. Исследования в данной области знаний, учитывая технологическую специфику передачи информации, находятся на начальном этапе своего развития. Как правило, лингвистические исследования, посвященные интернет-коммуникации, ограничиваются анализом текстовой и дискурсивной составляющей. Что же касается анализа и интерпретации глубинных смысловых особенностей, оказывающих влияние на формирование картины мира пользователей сетевой коммуникации, то в этом отношении существуют значительные пробелы, не позволяющие установить закономерности функционирования и взаимозависимости между смысловым контентом и средствами его реализации, особенностями его восприятия, понимания и т.д. Исходя из вышесказанного представляется более перспективным использование герменевтического подхода, который базируется на интерпретации (толковании) смысловых особенностей сетевой информации с опорой на различные методы исследования в масштабе мировой гуманитаристики (Digital Humanities).
63 В связи с этим представляется уместным рассматривать герменевтику в исследовании произведений устной и письменной речи в процессе коммуникации как предтечу современного междисциплинарно-конвергентного подхода, включающего в первую очередь обращение к ряду научных направлений, связанных с проблемами порождения устных и письменных текстов, их обусловленностью интеллектуальными, психоэмоциональными, когнитивными, нейрофизиологическими и психопатологическими особенностями личности автора анализируемого устного или письменного высказывания. Междисциплинарно-конвергентный подход дает возможность для проведения масштабного исследования проблемы функциональной зависимости между скрытым смысловым контентом малых форм интернет-постингов (мемов) и степенью влияния и воздействия данного контента на изменение различных аспектов картины мира у реципиентов. К числу факторов негативного воздействия на пользователей Интернета относятся дегуманизация межличностных социальных отношений, “интоксикацияˮ участников сетевой мем-коммуникации, рост коммуникативных актов, характеризующихся агрессией, враждой, насилием, увеличением числа попыток суицидального ухода из жизни и т.д., что представляет собой угрозу для общества в целом. Таким образом, в меметике как в зеркале отражаются все особенности бытия и жизнедеятельности молодого поколения: социальные, когнитивные, этические, психологические, социально-политические и т.д.
64 Токсичность составляющих меметики способствует формированию современного “цифрового интернет-коммуникантаˮ, характеризующегося наличием переформатированной картины мира, склонностью к десоциализации, дегуманизации, стремлению к фрустрации, депривации и различного рода аддикциям. Таким образом, меметика в мировой Сети может рассматриваться как современная субкультура, характеризующаяся краткостью, креативностью, популярностью, наглядностью, содержательной экспансией и широким диапазоном функционирования. Своеобразным отличием меметики от других форм передачи информации в Сети является кодирование сообщения с помощью вербалики, паравербалики, невербалики и экстравербалики. К особым многофункциональным свойствам меметики следует отнести широкомасштабность сетевого функционирования, относительную легкость определения тональности мем-информации, ее темпоральности и интертекстуальности. Все вышесказанное способствует глобальному распространению данного вида передачи информации вне зависимости от языковой, этнической и культурообразующей составляющих молодежной сетевой коммуникации.

References

1. Potapova, R.K., Potapov, V.V., Lebedeva, N.N., Agibalova, T.V. Mezhdistsipli-narnost v issledovanii rechevoy poliinformativnosti [Interdisciplinarity in the Study of Speech Polyinformativeness] Moscow, Yazyki slavyanskoy kultury Publ., 2015. 352 p. (In Russ.)

2. Potapova, R.K., Potapov, V.V. Emotsiogennoye informatsionnoye soderzhaniye tsifrovykh tekhnologiy (v formate Digital Humanities) [The Emotionogenic Information Content of Digital Technologies (in Digital Humanities Format)]. Vyzovy tsifrovizatsii obshchestva: Kollektivnaya monografiya / Pod red. A.V. Kuz-netsova [Challenges of Society Digitalization: Collective Monograph. Ed. A.V. Kuznetsov] Moscow, INION RAN Publ., 2022. (In Russ.)

3. Digital Humanities: Eine Einführung. F. Jannidis, H. Kohle, M. Rehbein (Hg.). Stuttgart: J.B. Metzler Verlag, 2017. 370 S. (In German)

4. Dokinz, R. Egoistichnyy gen [The Selfish Gene] Moscow, Mir Publ., 1993. 318 p. (In Russ.)

5. Blackmore, S. The Meme Machine. Oxford: Oxford Univ. Press, 2000. 288 p.

6. Dawkins, R. The Selfish Gene. New York: Oxford Univ. Press, 1976. 385 p.

7. Rushkoff, D. Media Virus! Hidden Agendas in Popular Culture. New York: Ballantine Books, 1994. 338 p.

8. Krongauz, M.A. Mem v russkoyazychnom Internete: opyt dekonstruktsii [Meme in the Russian-Language Internet: Experience of Deconstruction]. Russkiy yazyk i no-vyye tekhnologii. Kollektivnaya monografiya; sost. G.Ch. Guseynov; pod red. M.V. Akhmetovoy, V.I. Belikova [Russian Language and New Technologies. Collective Monograph; Comp. G.Ch. Huseynov; ed. M.V. Akhmetova, V.I. Belikov]. Mos-cow, Novoye literaturnoye obozreniye Publ., 2014, pp. 87–95. (In Russ.)

9. Dolgushin, M., Ismakova, D., Bidulya, Yu., Krupkin, I., Barskaya, G., Lesiv, A. Toxic Comment Classification Service in Social Network. A. Karpov, R. Potapova (eds.). Lecture Notes in Computer Science. 2021. V. 12997. Cham: Springer. P. 157–165.

10. Gordeev, D., Potapov, V. Toxicity in texts and images on the Internet // A. Kar-pov, R. Potapova (eds.). Lecture Notes in Computer Science. 2020. V. 12335. Cham: Springer. P. 156–165.

11. Makhnytkina, O., Matveev, A., Bogoradnikova, D., Lizunova, D., Maltseva, A., Shilkina, N. Detection of Toxic Language in Short Text Messages. A. Karpov, R. Potapova (eds.). Lecture Notes in Computer Science. 2020. V. 12335. Cham: Springer. P. 315–325.

12. Risch, J., Krestel, R. Toxic comment detection in online discussions. Deep Learning-Based Approaches for Sentiment Analysis. Singapore: Springer, 2020. P. 85–109.

13. Tereshchenko, O.V. Viralnost [Virality]. Novyye media: sotsialnaya teoriya i metodologiya issledovaniy: slovar-spravochnik / otv. red. O.V. Sergeyeva, O.V. Te-reshchenko [New Media: Social Theory and Research Methodology: Dictionary-Reference. Eds. O.V. Sergeeva, O. V. Tereshchenko]. St. Petersburg, Aleteyya Publ., 2017. 264 p. (In Russ.)

14. Viralnost. Mekhaniki i metriki [Virality. Mechanics and Metrics]. URL: http://community.sk.ru/news/reading/b/advisorblog/archive/2013/03/10/mehanizmyvarialnosti.aspx (In Russ.)

15. Savelyev, D. Chto takoye viralnyy kontent? [What is Viral Content?] January12, 2015. URL: http://texterra.ru/blog/chto-takoe-viralnyy-kontent-infografika.html

16. Brockhaus. Filosofiya: kontseptsii, mysliteli, ponyatiya [Philosophy: Concepts, Thinkers, Concepts]. St. Petersburg, Amphora Publ., 2010. 423 p. (In Russ.)

17. Die Psychologie des Postfaktischen: Über Fake News, “Lügenpresseˮ, Clickbait und Co. M. Appel (Hrsg.). Berlin: Springer, 2020. 215 S. (In German)

18. Potapova, R.K., Potapov, V.V. Dzhunkovsky, A.V. K opytu glubinnogo annotiro-vaniya polikodovykh internet Big Data (primenitelno k Digital Humanities) [To the Experience of Deep Annotation of Polycode Internet Big Data (as Applied to Digi-tal Humanities)]. Myagkiye izmereniya i vychisleniya [Soft Measurements and Computations]. Moscow, Izdatelskiy dom “Nauchnaya bibliotekaˮ. 2019, No. 9 (22), pp. 40–43. (In Russ.)

19. Yakobson, R. Lingvistika i poetika [Linguistics and Poetics]. Strukturalizm “zaˮ i “protivˮ [Structuralism “Forˮ and “Againstˮ]. Moscow, Progress Publ., 1975, pp. 193–230. (In Russ.)

20. Potapova, R.K., Potapov, V.V. Yazyk, rech, lichnost [Language, Speech, Personali-ty]. Moscow, Yazyki slavyanskoy kultury Publ., 2006. 496 p. (In Russ.)

21. Sovremennyy filosofskiy slovar. Pod obshchey red. V.Ye. Kemerova. 3-ye izd., ispr. i dop. [Modern Philosophical Dictionary. V.Ye. Kemerov (Ed.) 3d Revised Edition]. Moscow, Akademicheskiy Proyekt Publ., 2004. 864 p. (In Russ.)

22. Stein, J.-P., Sehic, S., Appel, V. Machtvolle Bilder und Bildmanipulationen. Appel M. (Hrsg.) Die Psychologie des Postfaktischen: Über Fake News, “Lügenpresseˮ, Clickbait und Co. Berlin: Springer, 2020. S. 177–187. (In German)

23. Potapova, R.K., Potapov, V.V., Lebedeva, N.N., Agibalova, T.V. Polikodovaya sreda Interneta i problemy valeologii [The Polycode Environment of the Internet and the Problems of Valeology]. Moscow, Izdatelskiy Dom YASK Publ., 2020. 136 p. (In Russ.)

24. Potapova, R., Potapov, V. Some comparative cognitive and neurophysiological re-actions to code-modified Internet information. A. Karpov, R. Potapova (eds.). Lec-ture Notes in Computer Science. 2020. V. 12335. Cham: Springer. P. 399–411.

25. Potapova, R., Potapov, V., Lebedeva, N., Karimova, E., Bobrov, N. EEG investi-gation of brain bioelectrical activity (regarding perception of multimodal polycode Internet discourse). A. Ali Salah, A. Karpov, R. Potapova (eds.). Lecture Notes in Computer Science. 2019. V. 11658. Cham: Springer. P. 381–391.

26. Potapova, R., Potapov, V., Lebedeva, N., Karimova, E., Bobrov, N. The influence of multimodal polycode Internet content on human brain activity // A. Karpov, R. Potapova (eds.). Lecture Notes in Computer Science. 2020. V. 12335. Cham: Springer. P. 412–423.

27. Potapova, R., Potapov, V., Lebedeva, N., Karimova, E., Bobrov, N. Media content vs nature stimuli influence on human brain activity. A. Karpov, R. Potapova (eds.). Lecture Notes in Computer Science. 2021. V. 12997. Cham: Springer. P. 528–539.

28. Batarshev, A.V. Psikhologiya individualnykh razlichiy: Ot temperamenta – k kha-rakteru i tipologii lichnosti [Psychology of Individual Differences: From Tempera-ment to Character and Personality Typology]. Moscow, Gumanitarnyy izdatelskiy tsentr Vlados Publ., 2000. 256 p. (In Russ.)

29. Leongard, K. Aktsentuirovannyye lichnosti [Accentuated Personalities]. Rostov-on-Don, Feniks Publ., 1997. 544 p. (In Russ.)

30. Lichko, A.Ye. Psikhopatii i aktsentuatsii kharaktera u podrostkov [Psychopathies and Character Accentuations in Adolescents]. St. Petersburg, Piter Publ., 2021. 304 p. (In Russ.)

31. Raygorodsky, D.Ya. Psikhologiya lichnosti. T. 1. Khrestomatiya [Psychology of Personality. Vol. 1. Anthology]. Samara, Izdatelskiy Dom “Bakhrakh-Mˮ Publ., 2006. 512 p. (In Russ.)

32. Agibalova, T.V., Tuchina, O.D., Buzik, O.ZH., Potapova, R.K., Potapov, V.V. Kognitivnyye narusheniya u patsiyentov s patologicheskim vlecheniyem k azartnym igram [Cognitive Deficits in Patients with Gambling Disorder]. Konsultativnaya psikhologiya i psikhoterapiya [Counseling Psychology and Psychotherapy]. 2020, Vol. 28, No. 4 (110), pp. 167–185. (In Russ.)

33. Potapova, R.K., Potapov, V.V. Additivnaya transformatsiya lichnosti v epokhu tsifrovoy kommunikatsii [Additive Personality Transformation in the Era of digital communication]. Rechevaya kommunikatsiya v setevykh strukturakh: mezhdu glob-alnym i lokalnym. Sbornik nauch. Trudov. Otv. red. V.V. Potapov, Ye.A. Kazak [Speech Communication in Network Structures: Between the Global and the Local. Collected Proceedings. Eds. V.V. Potapov, Ye.A. Kazak]. Moscow, INION RAN Publ., 2022. (In Russ.)

34. Potapova, R., Agibalova, T., Potapov, V., Tuchina, O. Influence of the aggressive Internet environment on cognitive personality disorders (in relation to the Russian young generation of users). A. Karpov, R. Potapova (eds.). Lecture Notes in Com-puter Science. 2021. V. 12997. Cham: Springer. P. 516–527.

35. Thacker, S., Griffiths, M.D. An exploratory study of trolling in online video gam-ing. International Journal of Cyber Behavior, Psychology, and Learning. 2012, No. 2 (4), pp. 17–33.

36. Thompson, W.N., Gazel, R., Rickman, D. The social costs of gambling in Wiscon-sin. Wisconsin Policy research Institute Report. 1996, No. 9 (6), pp. 1–44.

Comments

No posts found

Write a review
Translate